Никакого кризисного сокращения заработной платы в России

Российские фирмы предпочитают замораживать, а не сокращать заработную плату работников во время кризисов, полагая, что высокая инфляция в любом случае приведет к падению реальной заработной платы, в то время как сокращение номинальной заработной платы может побудить уволенных ценных работников, считает Александр Ларин, старший преподаватель экономического факультета филиала НИУ ВШЭ в Нижнем Новгороде, в своей статье «Жесткость пониженной номинальной заработной платы: достижения профсоюзов или выбор работодателей?»

Российские фирмы редко сокращают номинальную заработную плату работников, даже сталкиваясь со снижением оборота бизнеса во время кризисов. Вместо этого они, как правило, замораживают номинальную заработную плату в определенный момент, одновременно позволяя реальной заработной плате сокращаться из-за инфляции.

Однако жесткая заработная плата может негативно повлиять на способность рынка труда адаптироваться к кризису и, следовательно, может привести к безработице, отмечает Александр Ларин, объясняя, что фирмы, «обремененные дорогими работниками», не могут нанимать новых людей и иным образом корректировать свою рабочую силу в соответствии с потребностями.

Ларин рассмотрел причины жесткой номинальной заработной платы в России, распространенность этого подхода и какие отрасли используют его чаще всего.

Его эмпирический анализ основан на данных группового опроса RLMS-HSE с 2004 по 2013 год (1530 наблюдений). Свои выводы он представил в отчете «Снижение номинальной заработной платы: достижения профсоюзов или выбор работодателей?» на совместном семинаре Лаборатории исследований рынка труда и Центра исследований рынка труда.

Инфляция помогает работодателям экономить на заработной плате

По словам Ларина, как институциональные, так и не институциональные факторы могут способствовать повышению уровня заработной платы; первые включают юридически установленные требования к минимальной заработной плате и профсоюзную деятельность по защите прав работников, в то время как последние основаны на политике фирм по сохранению номинальной заработной платы во избежание больших потерь. «Такая политика основана на неприятии потерь», — объясняет Ларин. «Когда фирмы сокращают заработную плату всего на одну тысячу рублей, они могут ожидать, что производительность труда упадет больше, чем она увеличилась бы, если бы заработная плата была повышена на ту же сумму». Таким образом, компании могут опасаться снижения усилий и дисциплины сотрудников, потери ценных сотрудников и необходимости инвестировать в набор и обучение новых сотрудников ».

Результаты исследования Ларина показывают, что, несмотря на слабые профсоюзы, в России существует высокая жесткость заработной платы, а это означает, что российские фирмы чаще, чем работодатели во многих других странах, скорее замораживают, чем сокращают заработную плату.

По словам Ларина, у 65% наблюдаемых российских фирм заработная плата не изменилась во время кризиса. Для сравнения, в западных странах в Португалии самый высокий показатель замораживания заработной платы — 58%, в то время как в США и Великобритании показатели замораживания заработной платы намного ниже — от 5% до 20%.

Как отмечалось выше, российские фирмы добровольно замораживают заработную плату независимо от давления со стороны правительства.

Ларин объясняет эту практику тем, что высокая инфляция позволяет фирмам сокращать реальную заработную плату и, таким образом, сокращать расходы, сохраняя при этом номинальную заработную плату, и тем самым избегать конфликтов с профсоюзами и работниками.

Существует неподтвержденная гипотеза о том, что в России производительность труда в связи с сокращением заработной платы падает больше, чем во многих других странах, добавляет Ларин.

Сокращение заработной платы ведет к увольнениям

По словам Ларина, вероятность жесткой заработной платы ниже в крупных фирмах и, при прочих равных условиях, также ниже для отраслей с тарифными соглашениями между работодателями и профсоюзами. В розничном и финансовом секторах с самыми слабыми профсоюзами в России жесткость заработной платы может быть даже выше, чем в других секторах, где профсоюзы являются более влиятельными. Ларин объясняет этот очевидный парадокс, ссылаясь на высокую мобильность рабочей силы в несоюзных секторах; работодатели предпочитают не снижать заработную плату, чтобы не потерять работников.

Аналогичным образом, высокая текучесть кадров и более низкая начальная заработная плата могут объяснить относительную жесткость заработной платы в небольших фирмах. По словам Ларина, фирмы с числом занятых до 10 человек имеют на 10% более высокую вероятность повышения заработной платы, чем фирмы с числом занятых от 11 до 100 человек.

Что касается невмешательства профсоюзов в политику компаний по заработной плате, то Ларин полагает, что профсоюзы, похоже, больше озабочены занятостью в целом, что, в свою очередь, является альтернативой сокращению заработной платы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *